Полная версия

Наркопедия > Трипы > трип-репорт

Книги Фильмы Трипы Новости Описания Видео Лечение Списки

"Цветной трип" - глава из романа "Яды жизни"

25 апр 2010 18:18

"Цветной трип" - глава из романа "Яды жизни"

Около девяти вечера мы прибыли на destination (указанное место). Было еще светло, однако сумерки (или, как говорил Дон Хуан, “трещина между мирами”) свидетельствовали о вскоре навалившейся на мир тьме. Эйн достал с кармана маленькую бутылочку с вытянутым колпачком, напоминающую пузырек с нафтизином. В последствии это и оказался бывший нафтизин, приспособленный под наркоманскую пипетку.
- Предупреждаю, - настораживающе сказал Эйн, - капли может оказаться много. Может лучше по пол?
Сердце билось так, будто мы уже обожрались чего-то, но это было привычное учащение сердечного ритма. Всякий раз, как мы с Эйном брались за новый наркотик, пьянящее волнение заставляло нас хорошенько понервничать.
Как наркоманы со стажем, мы решили не церемониться и направили под язык по капле. Эффект от этого не заставил себя ждать. Я сразу же вспомнил утренние слова Эйна, когда тот сказал, что у него онемела челюсть. Мне казалось, что она у меня огромная, массивная. Мне было очень трудно управлять ею. Затем последовало ощущение приближающегося оргазма души и тела. При этом энергии было столько, что я готов был отъебать весь мир. Небо, которое уже собиралось полностью почернеть, стало еще ярче, чем во время сумерек. Я посмотрел на Эйна и меня буквально разорвало от смеха. Возле меня сидел чебурашка и ржал своей огромной улыбкой, которая была криво набита шифером. Один его глаз смотрел на меня, а второй вообще куда-то влево. Я так ясно его видел, что мозг просто отказывался верить в то, что это просто глюки. Я узнал в своем новом состоянии и ЛСД, и мистический мескалин, и смешную траву. Я даже боялся, что сознание и тело этого просто не выдержит. Где-то в неподалеку еще прогуливались люди. Я видел их умиротворенные мыслеформы, их убеждения, будущее. Деревья, кстати, тоже не стояли на месте! Они ходили вокруг нас (используя для этого широко разветвленные корни) и высматривали во мне полезную для себя энергию. Тут я понял, что если они заберут ее, то тогда я на всю жизнь останусь беспомощным, слабым существом. В тот миг моя энергия (так нужная этим огромным скрипящим существам) была самым ценным, что у меня есть в жизни. Я понял, что надо бежать! Прямо сейчас! Сил и энергии было так много, что я готов был пересечь несколько городов. Подхваченный таким чувством, я ринулся вперед. В тот же момент рванули и деревья. Мне было ясно слышно, как они следуют за мной, скрипя своими жуткими корнями. Я боялся оборачиваться, дабы не сбавлять темп. Я бежал что есть мочи. На каком-то этапе я развил такую скорость, что мне казалось будто я двигаюсь быстрее сверхзвукового! Все окружающее меня было таким ярким, таким красочным, что на мгновение я поверил в то, что сейчас день! Я отчайно оставил позади все: деревья, людей, Эйна... О боже! - подумал я. - А как же Эйн?! Он же остался там, с ними! Эта мысль заставила меня сбавить сверхзвуковой темп. Когда я остановился, то понял, что нахожусь где-то за городом. Осмотревшись я понял, что местность не знакомая. Времени прошло не много, но судя по той скорости, с которой я перемещался, я должен был быть очень далеко. Тут одно из местных деревьев (воспользовавшись моей остановкой) схватило меня за плечо своими цепкими и мощными щупальцами. Я совсем забыл о том, что тут тоже могут быть эти ебонутые деревья! Сильнейшим рывком я попытался высвободиться с его мертвой хватки, но оно так крепко опоясало меня ветками и корнями, что я понял бессмысленность сопротивления. Однако боли, или вообще чего ни будь, я не ощущал. Я был под сильнейшей анестезией. На ряду с держанием моего тела, дерево трясло меня и, казалось, пыталось что-то выразить. Исходя из своего многолетнего наркоманского опыта, я уже знал, что нельзя воспринимать динамичные импульсы галюнов буквально. Я также старался не смотреть в ебало этому дереву, т.к. это могло вызвать панический страх и, соответственно, пиздец. Но все же краем глаза я взглянул на него и просто оцепенел от удивления. На толстом коричневом стволе моего противника вырисовывалось испуганное ебало Эйна, который продолжал что-то неустанно орать. Когда я прямо взглянул на него, то передо мной возник и сам Эйн.
- Ты что тут делаешь? - проорал я, все еще плохо понимая реальность.
- Успокойся! Пошли попьешь водички! - сказал Эйн каким-то искаженным голосом. Видимо мое состояние было весьма нестабильным и свободно колебалось, то от магического эфира до реальности, то от реальности обратно в мир грез и сверхъестественных существ. Эйн, как раз, и был тогда одним из них.
Когда Эйн вел меня к ближайшей скамейке, я узнал ее. Она находилась всего в ста метрах от нашего места, где мы абсорбировались этой наркотой. Я все не мог понять, как я мог быть так близко к тому месту, если пробежал, по меньшей мере, двести километров? С трудом добравшись до лавочки, мы рухнули туда жопами. Ощущение было такое, что лавочка была сделана из паралона. Она была мягкая и податливая. Только расслабившись я почувствовал, как я страшно устал. Ноги и руки были такими тяжелыми и слабыми, что если бы мне в тот момент пришлось бежать, то я наверняка не смог бы сделать и шагу. В этом состоянии было все: и ленивое блаженство, и тотальный похуизм, и стоячка хуя... На ряду с этим, какое-то внутреннее возбуждение не давало покоя моему утомившемуся мозгу. Я не мог подавлять эту возбудимость и начал ржать во всю глотку. У меня не было объекта веселья, я просто ржал и меня распирала внутренняя нетерпимость. Когда я немного угомонился и сделал короткую паузу, то услышал за спиной такой же истерический смех, который одолевал меня несколько секунд назад. Эйн сидел рядом и испуганно смотрел на меня. Значит это был не он! Кто же тогда еще мог ржать в это время в таком месте?
- Ты слышал? - настороженно спросил я его.
- Что? - напрягшись от неожиданного вопроса, спросил он меня.
Я понял, что его псевдогаллюцинации не совпадают с моими. Это означало, что мне придется разбираться с ними самому. Я осторожно оглянулся, боясь лицезреть что ни будь ужасное, и увидел маленького карлика-клоуна. Он стоял за нами на расстоянии где-то десяти метров и истерически ржал, то сгибаясь от лихорадочного смеха, то приседая от него. Увидев это, я невольно поддался неудержимым эмоциям и начал так же ржать. Он словно “заражал” меня демоническим смехом. Как мне тогда показалось, внутренний голос сказал, что это прибыл Death Joker (как мне тогда послышалось по-английски). Когда я достиг высшей точки смехового приступа, то понял, что просто не могу остановиться. Я понимал, что если не прекращу этот смех, то задохнусь от нехватки воздуха. Дьявольский рэгот спазмировал мой желудок и легкие. Впервые в жизни я по настоящему испугался своего собственного смеха! Этот проклятый клоун просто не собирался уходить обратно в свой мир “смертельного смеха демонов”. Я знал, что он прибыл именно от туда для того чтобы “убить меня смехом”. Я уже начал чувствовать, как теряю сознание. В глазах потемнело от недостатка кислорода, а тело все продолжало содрогаться от бешенных конвульсий. От панического ужаса я схватился за руку Эйна, в попытке умолять его о помощи, но этот смех, сдавивший грудь стальным спазмом, не давал мне и пискнуть. Эйн сразу смекнул, что что-то не в порядке и побежал к ближайшему фонтанчику с водой. Я знал, что Death Joker явился только мне и вижу его только я. Эта мысль усиливала панику. Через несколько секунд Эйн вернулся с колбой, наполненной холодной водой. Вылив мне на ебало пол литра бодрящего, текучего Н2О, он усадил меня в сидячее положение, т.к. все это время я провел в согнутом состоянии, лежа на скамейке. Смех похоже немного отпускал меня. Я жадно глотал воздух, словно всплыл на поверхность воды после долгого пребывания там. При этом меня не покидали сильные боли в области груди и живота. Я боялся оглядываться назад, дабы не повторялся этот кошмар. Я понимал, что если увижу этого карлика вновь, то это уже будет означать конец. Мне страшно тогда было даже подумать о смехе.
- Ну что, - перепугано обратился ко мне Эйн, - попустило?!
- Вроде да, - с трудом выдавил я из себя.
Эйн сказал, что тут оставаться не безопасно и что нам следует поскорее уйти. Я не воздерживался от предложения и Эйн помог мне встать. Мы медленно направились к выходу. Когда я проходил мимо того места, где стоял тот жуткий карлик, то закрыл лицо руками, что бы не дай бог мне в поле зрения не попалось что-то подобное. Пройдя то место, я почувствовал, как мой страх спал. (Я также понимал, что это все иллюзии, мои фантазии, но мой мозг был так отравлен, что я был не в силах справиться со своей психикой.) Мы шли очень осторожно. Окружающее вновь стало приобретать свою естественную темноту. Ноги были словно резиновые, тело ощущалось с трудом, а зрение до сих пор оставалось сферическим. Все эти ощущения свидетельствовали о наличии наркотика в крови, но уже, по крайней мере, не в таком количестве. Признаться такого рода наркоты я еще не пробовал. Только тогда до меня дошло, что ЛСД - это просто слабое пиво по сравнению с тем, что отравило меня несколько часов назад. В те минуты я чувствовал себя вторым Альбертом Хофманном, испытавшим на себе ЛСД впервые. Ботаника тогда представилась мне, как лаборатория Сандоза, где мы и абсорбировались. Изобретение Эйна было настолько интенсивным, что моя степень чувствительности к ней была как обожженная залупа к кипятку. Мне не терпелось поскорее узнать молекулярную структуру этого препарата. Только я подумал об этом, как у меня перед глазами возникло замысловатое “C20H25N30”. Увидев это, я автоматически задался вопросом о том, что это такое. Словно компьютер, мой мозг выдал перед глазами производную запроса “lysergide”, что означало давно мне известное LSD.
Добравшись домой, мы сели за стол. Эйн заварил чай и достал бублики. Жрать совершенно не хотелось. Да и вообще ничего не хотелось. В голове гудело, глаза слезились от непонятной рези, а перед внутренним взором все еще стоял жуткий образ того маленького гада. Я взял один бублик и только собирался отгрызть кусок, как вдруг выронил его на стол и отпрянул назад. На бублике сидел Death Joker и смотрел на меня пристальным взглядом. Эйн испуганно взглянул на меня, казалось, в ожидании страшного рецидива.
- Да что с тобой такое? - закричал Эйн раздраженно. - Тебя попустит когда ни будь или нет?!
В те минуты я готов был отдать все на свете, лишь бы меня наконец попустило. Закрыв лицо руками, я сел на пол и сказал Эйну, что бы тот выбросил все бублики, что есть в доме. Сначала Эйн назвал меня ебонутым, но потом, похоже, вошел в мое психологическое положение и сказал, что все бублики уже в мусоропроводе.
Я вновь сел за стол, но уже ничего не хавал. Эйн решил, что для общей безопасности, мне лучше воздержаться и от чая, т.к. у него его было не много. Посидев еще несколько минут на кухне, мы пошли в комнату и расположились на диване. Утомленный мозг желал сна, но колоритные картинки перед глазами не давали заснуть. Все же справившись с их назойливым воздействием, я уснул.
На утро я чувствовал себя малость подавленным. Сон был беспокойным, так что не могу сказать, что я тогда особенно отдохнул. Эйн сидел в лаборатории и что-то мутил. Зайдя к нему, я неожиданно ясно вспомнил ту формулу, которая, как сказал мне мой мозг, означала ЛСД.
- Эйн! - обратился я к нему сонным голосом. - Какая формула твоей бомбы?
- Какой бомбы? - копаясь возле микроскопа, буркнул он.
- Той, которой ты меня вчера траванул.
Недовольно посмотрев на меня, он указал мне на стол, где лежала куча каких-то чертежей. Похоже именно здесь Эйн и записывал все свои формулы и всякие приколы. Среди всей этой макулатуры я заметил блокнотик, помеченный надписью “color tablets” (метафорическое название его нового препарата). Открыв его, я охуел по полной. Там была именно такая формула, что я видел вчера в Ботанике. Там черным по белому красовалось C20H25N30, с какими-то молекулярными разветвлениями. Ориентировачно я понял, что в этой байде были и цепочки буфотеина, и синтетического адренохрома, и по-моему даже опийные элементы.
- Ты что, смешал всю наркоту и прокипятил ее в миске? - спросил я шутливо Эйна.
- Да какая миска? - нервно откликнулся он. - Не хуя ты не понимаешь!
Я чувствовал его беспричинную раздражительность, которая так явно была выражена. Не было ничего удивительного - он хапал это говно два дня подряд.
Я решил долго не задерживаться и пошел в колледж. Там я не был уже несколько дней, так что явка была необходима. В этот же день я решил испытать на себе наркоту Эйна вновь, но уже у себя дома, дабы полностью прочувствовать действие препарата на более тонких уровнях моего сознания. Набрав несколько капель в пипетку, я пошел домой и там уединился. Я закрыл все окна и зашторил их занавесками. Было около шести вечера, так что в комнате создавался таинственный полумрак, что очень предрасполагало моему психоделическому сеансу.(с) Дэн Коа

Автор: AcidPrincess